Замолчал голос, который двадцать лет учил Россию любить зелёное сукно
Его не было видно. В этом весь парадокс профессии: тысячи людей знали Владимира Синицына, не зная его лица. Он приходил к зрителю звуком — низким, неторопливым, узнаваемым с первой фразы, как старая пластинка узнаётся по треску иглы. Снукер для русскоязычной аудитории долго оставался игрой непонятной, почти масонской: какие-то очки, какие-то фреймы, кий, мел, сосредоточенные джентльмены в жилетках. И вот появлялся голос — и хаос на столе вдруг складывался в драму. 31 мая 2026 года этот голос замолчал.
Владимиру Синицыну было 74 года. Он скончался в Германии от разрыва аорты — болезни внезапной, не оставляющей времени попрощаться. По данным, которые приводят спортивные издания, ему стало плохо во время партии в бильярд, в кругу друзей. Человек, посвятивший жизнь игре с шарами и киями, ушёл буквально от стола. В этом есть что-то почти литературное, и одновременно невыносимо несправедливое.
Кий, микрофон и тридцать лет у зелёного сукна
Биография Синицына не укладывается в привычную рамку «спортивный журналист». Он родился 6 мая 1952 года в городе Кувшиново Калининской области, но с трёх лет постоянно жил в Риге. Латвийская столица стала его настоящим домом — не временным пристанищем, а почвой, на которой выросла вся его карьера. Он окончил физико-математическую школу, Рижский политехнический институт по специальности «Электронно-вычислительные машины» и факультет журналистики Латвийского государственного университета. Инженер по образованию, который выбрал слово. Технарь, который заговорил о спорте так, что его слушали даже те, кто в снукере не понимал ровным счётом ничего.
С 2000 года Синицын комментировал снукер на русскоязычном Eurosport. За четверть века у микрофона он стал не просто комментатором, а институтом — единственным и незаменимым. Его работа не сводилась к озвучке очков:
- он переводил саму культуру английского снукера на язык, понятный российскому зрителю;
- он объяснял правила так, что новичок к концу первого фрейма уже болел за конкретного игрока;
- он не боялся резких оценок — однажды публично назвал Ронни О’Салливана меркантильным, и это вызвало бурю;
- он держал у экрана аудиторию десятилетиями, переживая критику и любовь одновременно.
Кроме комментаторской работы, Синицын был судьёй международной категории по снукеру. Он выступал и как спортсмен — играл на девяти чемпионатах Европы и трёх чемпионатах мира среди любителей, становился чемпионом Латвии по снукеру и пулу. То есть знал игру изнутри, с той стороны стола, где руки потеют, а кий не прощает суеты.
Человек, который пережил инфаркт и вернулся к микрофону
Здоровье подводило его и раньше. В декабре 2020 года Синицын перенёс инфаркт — и спустя считанные дни вернулся в эфир, словно молчание было для него хуже болезни. Тогда обошлось. Сейчас сердце не выдержало. Аорта — главный сосуд тела, и её разрыв почти не оставляет шансов, как бы рядом ни были врачи.
Последние годы он провёл там же, где прошла почти вся жизнь, — в Риге, рядом со своим бильярдным клубом, где звук разбиваемой пирамиды был привычнее тишины. Друзья, партия, удар кия — таким был его последний вечер.
Что остаётся, когда замолкает голос
Синицына любили не все — комментаторская манера у него была своя, узнаваемая, и спорить о ней любили не меньше, чем о самих матчах. Но именно по этому спору и измеряется значимость. Равнодушных он не оставлял. Для целого поколения болельщиков снукер навсегда будет звучать его интонацией — той самой, чуть усталой, чуть ироничной, бесконечно влюблённой в игру.
Голос ушёл. Игра осталась. И каждый раз, когда на зелёном сукне белый шар отправит в лузу очередной красный, кто-то невольно услышит за кадром того, кого больше нет.
Светлая память Владимиру Борисовичу Синицыну. Соболезнования его родным, близким, коллегам и всем, для кого его голос был частью большого спортивного праздника длиной в четверть века.
Ритуальные услуги в Москве и Московской области